Илона Романова (romailo) wrote,
Илона Романова
romailo

Categories:

накануне 9 мая

«О чем вы думаете», с настойчивостью попугая спрашивает ФБ, как будто его ботам и правда есть дело до того, кто о чем думает. А думаю я об этом странном завтрашнем дне, который, несмотря на обещанный салют, пафосные телепередачи и народные гулянья вовсе почему-то не ощущается праздником. Что-то крепко поломалось в нашем королевстве.
Все это время затянувшегося повсеместного коллапса действительно многое подняло на поверхность, обострило чувствительность к фальши и заставило думать.
И я думаю – о своих бабушках. И о военном времени, выпавшем на их молодость – на самые звонкие годы, когда ты в полном расцвете женской силы и твое сердце жаждет любви и счастья. О том, каково им было эти четыре года, и потом. Нет, не о том, как одной из них было выбираться больше месяца в первые дни войны из еще доблокадного Ленинграда с двухнедельной дочкой на руках, или другой – успевшей в эвакуацию из Москвы, с тремя малолетками на руках, старшему из которых не было еще и четырех, а младшей – полугода, четыре месяца в товарняках под бомбежками. Им еще очень повезло, они оказались в тылу, и обе так и не вернулись в родные города – и в этом тоже счастливое переплетение судеб, позволившее моим родителям встретиться.
И странная штука, я только уже взрослая, когда и они и деды ушли, поняла, что никто из них никогда о войне не говорил. Ни разу. Все отрывочное, что я знаю – я узнала вскользь, урывками. Мне никогда и в голову не приходило их расспросить…
Мое поколение о войне знает – все детство было множество книг, фильмов, песен. Я помню, как к нам, октябрятам, перед праздником приглашали какого-нибудь дядьку, который рассказывал, как он воевал. Я плохо помню эти выступления, мне трудно сейчас судить, что и почему говорили эти люди, и простит мне бог мои сомнения, воевали ли они. Но во всем этом было много пафоса и торжественности. И мы тоже искренне и вдохновленно читали стихи на пионерских праздничных утренниках, пели песни военных лет, и это как-то сильно цепляло.
Но вот опять же, из странного – мой дядька, племянник моей бабушки, в семнадцать лет убежавший на фронт, подделав документы, и горевший почти что в первом своем бою в танке, вернувшийся с войны без ног – тоже ни разу не обмолвился. Я помню его жизнерадостным, гоняющим по волге на моторке, рыбачащим, поющим… Я подглядывала за снятым протезом, холодея от ужаса и любопытства, но про танк тоже никогда не спросила.
О силе травмы судят по степени умолчания о ней. Теперь я это хорошо знаю. И странно было узнавать о войне из фильмов и книг, когда совсем рядом, в одном доме с тобой живут люди, которые через нее прошли. Как будто это две разных жизни – там и здесь, и они не пересекаются в одном пространстве, хотя отголоски чужой боли и ужаса где-то живут в глубине тебя, вырываясь иногда смутными снами и внезапными слезами на чужой текст, мелодию, слова.
Мое поколение знает о войне из книг, наши дети знают о ней совсем мало – они читали уже другие книги, наши внуки не знают о ней вообще ничего. Это жизнь, и она сильнее войны. Я рассматриваю старые фотографии – довоенные и послевоенные. В войну было не до фоток особо, да и нечем. Молодые, красивые, очень живые лица. Там, на этих фотографиях все очень-очень про жизнь. Что им давало силы? Как им жилось через это все – каждый день? Чему они радовались, кого любили? Что праздновали?
Для них день победы и правда был большим праздником. Святым. Они выстрадали его, оплатили потерями, разрушенными жизнями и мечтами, всей той болью, которую пережили.
Я прикинула, тем, кому было к концу войны 16 – сейчас уже за 90. Практически все ушли. Дети войны тоже уходят, их совсем-совсем немного осталось. С ними уходит и пережитое. Почти нету больше свидетелей – и те, кто еще живы вряд ли могут уже свидетельствовать. А боль – осталась. И даже внуки - правнуки, ничего не ведающие о прошедшей войне будут иногда в глубине себя чувствовать эти фантомный боли.
Кончилось время пафоса. И очень злит, когда то, что было чьим-то немыслимым опытом превращается по чьей-то прихоти в фарс, фальшивый ритуал, перфоманс. Когда, например, из искреннего порыва сохранить память о своих павших – я сейчас про Бессмертный полк – делают формальное шоу: мне уже три рассылки пронырливый сбер прислал, настаивая скорее прислать фотографии воевавших, они их будут демонстрировать онлайн. Шустрые такие и инициативные. Как-то мне очень это пахнет предательством. И фальшивкой.
Я не хочу оценивать происходящее, второй год уже, связанное с праздником. Каждый решает сам и только совесть ему судья. Только кажется мне, что нынче совсем не случайно на эти дни выпала Радоница. Она не для того, чтобы примазываться к чужой победе. Она для того, чтобы поминать.
Tags: люди и судьбы, наблюдения, несколько фактов про меня, размышления
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Магия кельтских узоров

    Другие тесты и гадания от Шувани

  • Взрослые и дети

    Только что прошедший генерный праздник (между прочим, праздник солидарности трудящихся женщин), благополучно проведенный на работе навел не невеселые…

  • гений и психическое здоровье

    Я размышляю о природе одаренности и возможной связи гениальности с психическим здоровьем человека. Жизнь показывала мне примеры странных особенностей…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments