Tags: про жисть

объятья

Взрослые и дети

Только что прошедший генерный праздник (между прочим, праздник солидарности трудящихся женщин), благополучно проведенный на работе навел не невеселые размышления. В том числе и связанные с возросшим числом обращений по семейным проблемам. Да, наряду с повышением уровня тревожности, психосоматики, панических состояний, обострения травм, в том числе и трансгенерационных, длящаяся эпидемия и карантин подняла и обострила проблемы семейные, супружеские, детско-родительские.
Никогда, наверное, в истории человечества, как начиная с 90-х (я сейчас о России, за весь мир говорить не возьмусь) столько внимания не уделялось детям. Хотя, безусловно, и жизнь - и устройство семьи сильно изменились. Вроде бы это здорово - все начитались про надежную привязанность, стало излюбленным местом предъявлять претензии родителям, научно-технический прогресс сильно облегчил жизнь женщин в области обслуживающего труда и много чего еще. Только откуда столько усталости и раздражения у матерей, отчего дети, выросшие в заботе остаются инфантильными и зависимыми до сорока лет, почему претензии к родителям только множатся?
И дело не только в разрушенной в начале прошлого века структуре и функциональности расширенной семьи.
Мало того, что социальные льготы и длительный декрет (несомненное социальное благо во имя благополучия младенца) превратили жизнь множества молодых женщин в день сурка. Никогда настолько катастрофически много - как в последнее двадцатилетие - детей не караулили.
Дети сами ходили в школу. Независимо от ее отдаленности от дома. И - о, ужас! - сами же из нее возвращались. Вот прямо с первого класса, ну разве что первые пару недель провожали и встречали, пока дорогу не запомнит. А то и пары дней хватало.
Уроки дети тоже делали сами. За качество усвоенного в основном отвечал учитель, ему и в голову не приходило задавать домашку родителям. Хотя, конечно же, некоторые ответственные родители детскую домашку проверяли, но оринтируясь в основном на дневник, а не вникая в тонкости методики преподавания и различия в развивающих программах.
Гуляли дети тоже сами, даже в неогороженном дворе. Впрочем, огороженный двор был экзотикой. Лет примерно с 3-4. Проводя, кстати, большую часть дня в любое время года на свежем воздухе. Что несомненно очень полезно для детского здоровья, развития и накопления социального опыта.
В кружки и спортивные секции, как ни странно, дети тоже ходили сами. Иногда в совершенно другой район города. И возвращались оттуда сами - иногда даже поздно вечером, в сумерках.
Некоторые странные дети вполне могли себя накормить - ну, уж если не приготовить себе еду, то хотя бы разогреть. Нет, не в микроволновке, а на газовой плите.
Можно еще перечислять, списком.
И было такое не так уж и давно - всего пару десятилетий назад.
За последнее время мир поменялся существенно. Нас постигла не только техническая и информационные технологии, очень выросла ценность детско-родительского контакта и заботы о подрастающем поколении. Большинство здравомыслящих людей эту ценность присвоили. Вот только сделало ли это все КАЧЕСТВЕННО лучшим эти самые детско-родительские отношения, улучшило ли контакт с детьми и всеобщий комфорт? Стали ли родители лучше знать своих детей, сблизились ли?
Подсчитайте, если вы родитель, сколько бессмысленного времени вы проводите на детской площадке, карауля уже вполне подрощенного потомка? Или в дороге, развозя детоньку по многочисленным развивалкам, в школу и из школы, а еще и часто ожидая там во время занятий. А если детей несколько? А если еще хочется работать, заниматься творчеством, читать книжку?
Скорее всего, вместо близости и интереса к жизни ребенка в этом месте копится раздражение и усталость от "украденных" часов собственной жизни, и легко догадаться на чью голову они рискуют вылиться.
И очень понятно, что в карантинное время находиться всем вместе на одной территории в замкнутом пространстве для многих было непереносимо.
Грустная история.
У меня нет от нее рецептов, увы.
Я знаю, что прямо сейчас ничего невозможно повернуть назад.
Хотя, наверное, есть что-то важное, что кризис обострил эту ситуацию и, как минимум, многих столкнул с собственными чувствами, да так, что не замечать их стало невозможно.
А признание собственных чувств - это всегда хорошо, хотя и не всегда приятно. Потому что в их ворохе внезапно можно обнаружить и любовь.

             
объятья

о поколениях

Размышляю вот о быстротечности времени, о социальных сетях и переменах контекстов жизни. Сегодня во всех смыслах странный и удивительный день, так и хочется списать все на новолуние, китайский новый год и ретроградный меркурий - или на что там принято списывать всякие странности.
Во-первых, меня сегодня - даже и мечтать не могла при нынешних обстоятельствах! - впервые пустили в школу, да-да, за все оргаждения и пункты охраны. А все потому, что у девицы Анастасии праздник - посвящение в гимназисты. И все по-взрослому - с клятвами, благословением замдиректора, выступлением старшеклассников и концертом силами первоклашек. И впервые за год в святая святых разрешили родителям, правда по одному от семьи, полулегально. И вы удивитесь - в школе мне понравилась. Хотя, конечно, автоматически включилось сравнение "вот в наше время"...
А потом случилось забавное - заскучавший, видимо, от безлюдья, ЖЖ начал меня соблазнять ссылками на мои же старые тексты.
Мне было хорошо в ЖЖ, куда как комфортнее чем здесь и уж тем более в инстаграме, который я сегодня несколько часов по служебной надобности пыталась победить. Опять же невольно сравниваешь.
Чем был хорош Живой Журнал и что мы вообще ищем в сетях? На мой вкус соцсети появились и стали популярны, когда жизнь среднестатистического человека стала настолько приватной, что одиночество и разъединенность стали очевидны. А человек все же существо стадное, в одиночестве выжить не может. Ну, может, конечно, физически, но разве ж это жизнь?
Мое поколение, в силу понятных социальных обстоятельств взрослело в эмпатическом провале. Большинство наших родителей, дети войны, не могли потянуть - слишком травмированы были, слишком ранены, слишком не до их душевных переживаний было их взрослым, чтобы мочь контейнировать наше и откликаться. Чтобы чувствовать себя живым и существующим в этом мире нам всем нужен свидетель нашей жизни.
Живой журнал был таким свидетелем. Это наши "юношеские" дневники - независимо от возраста, уютные кухонные посиделки, где можно было вполне искренне о важном. Где ты сам, а не глупый искусственный интеллект, выбирал к кому ходить в гости и об кого размышлять самому. Там можно было видеть всех, или фильтровать по своему выбору "своих", с кем приятно и хочется разговаривать. Там рождались разные мысли и инсайты, рождались книги и статьи, там случались дружбы, переходящие в реал.
Мне жаль, но жизнь происходит по своему сценарию - и скорость меняется, как меняются цели и фокусы. Но свидетель нашей жизни - по прежнему важен и нужен. Только теперь другой алгоритм, фоточки мимолетом, пара слов на бегу, но пусть больше народу увидит, и все более деловито, и трудно затормозиться - у нового поколения другой ритм и другая жизнь, и "нас не догонят". И это не хорошо и не плохо - это просто по-другому.
Мне сегодня выкинуло с предложением "не хочу ли я повторить" мой пост шестилетней давности. Случайным выбором, ничего особенного - просто фотографии обычной прогулки по городу. Но я открыла комментарии. В них внезапно ностальгирует мой приятель юности, мой добрый друг, поэт, давно покинувший наш город, а нынче уже - увы - и наш мир. Мы вспоминаем нашу юность, общих друзей, и он ворчливо бросает " мы были другими. Сколько мы хотели, сколько знали, как любили." Я понимаю его тоску. По ушедшей юности, по несбывшемуся. Мы и правда были другими. Голодными - до знаний, до информации, до поиска истины или правды, до чувств. Все это приходилось добывать, поэтому мы много читали, ходили на подпольные кинопросмотры и спектакли, впечатлялись и пробовали жизнь на вкус, без подсказок, экспериментировали, иногда очень жестко, рисковали. Мы были самостоятельны и нахальны.
Но сравнивать - бессмысленно. Наши дети, а теперь уже и наши внуки - они не лучше и не хуже, они просто другие. Они тоже и живут, и любят, и экспериментируют, только контекст у них другой. Много ли мы о них знаем? А много ли по-настоящему о нас знали наши родители? Да и для детей наших мы - территория неизвестная. Кто из них подозревает за нашим занудством и ворчанием то биение жизни, которое в песни и стихи выливалось, в наши пьяные споры по кухням, в наши страсти, и то что живо еще в нас.
Жаль, прошлое возвращается только в снах. Но иногда мне кажется, что мы все те же, только дряхлые. Во всяком случае ума иной раз не больше, и глупости иной раз так же творим. И это прекрасно.
объятья

(no subject)

Сегодня впервые сподобилась посмотреть пару серий "Доктора Хауса" (да-да, я отстала от всего прогрессивного человечества!). Месяц назад развлеклась его российским римейком (или пародией, как там это правильно называется?).
И вот я что по этому поводу думаю.
Оказывается в мире существует столько увлекательных смертельных болезней, и чего это мы на этом скучном ковиде зациклились?

                 
объятья

Про статус педагога

Вот, картинка попалась грустная. В преддверии праздника. Вот я все пытаюсь выковырять из себя эту свою дурацкую учителку, и забыть как страшный сон. И всю жизнь пыталась сбежать из этой деятельности во что-нибудь менее душевно затратное. Но нет, Бог шельму метит. Ни разу не удалось.
А что касается картинки...Ну, дореволюционных табелей не помню, а вот про советские-социалистические знаю, где точно статус и зарплата были пристойные - в профтехобразовании. Ни школа, ни, прости господи, ВУЗ, сравниться не могли. Лет восемь у меня зарплата была покруче чем у шахтера. К рассчету пенсии ее, правда, не приняли - сочли, что и так больно много. Еще и кормили бесплатно.
Хм, генерал - майор. В общем-то я была бы не против.

             
объятья

(no subject)

Господи, как я соскучилась по живым обучающим программам. Никакой Зум не заменит. Вот за этот год поняла, что я мое сопротивление отжирающему энергию онлайну по-прежнему со мной. Да, я никуда не делась и покорилась обстоятельствам, и это лучше чем ничего - многим из нас онлайн помог выжить, не потерять профессиональную идентичность. Да, есть плюс в преодолении расстояний и часовых поясов, и это реальная возможность для тех, кто ограничен в возможности сесть в самолет и преодолеть тысячи километров и - увы- закрытые нынче границы. И поражает воображение креатив, рожденный отчаяньем - нашлись удивительные творческие находки для того, что казалось никогда не сможет случиться в онлайне, а оно случилось. Но все же - обняться, посмотреть в живые глаза тренера и увидеть в них отклик, встать за спиной протагониста и положить ему руку на плечо, и почувствовать эти руки на своих плечах, когда протагонист это ты - это все бесценно.
Никогда и ни за что не откажусь.

                                                       
объятья

Знаки судьбы

Год назад я написала в ФБ пост:

"Книги, прочитанные в отрочестве и юности делают нашу жизнь. Я была испорчена Ремарком и Хемингуэем (респект переводчикам, говорят на языке носителя это звучит весьма занудно), отблеском почившей безвременно оттепели. Меня не возбуждали, захватывающие моих сверстников почти запретные Золя и Мопассан, хотя были читаны, чуть больше впечатлил Ромен Роллан. Русская классика была почти вся перечитана, попорчена должествованием школьной программы и уцелела в моем восприятии только благодаря гениальному учителю-словеснику.
Книжки полезно перечитывать, особенно те, что цепляли.
Что я вынесла в свои 16, какие образы? Важное для меня знание о мужчине чувствующем. Романтическое представление об невесть откуда возникающем ощущении обнаженной близости и неизбывности потери. И надрывности чувств - когда знаешь заранее, что все обречено.
И еще - они все время пили этот чертов кальвадос, который в реальности оказался вполне гадкой яблочной водкой, совершенно лишенной романтизма.
Перечитываю сейчас "Триумфальную арку" и изумляюсь - как много я пропустила, как много важного на прошло через юношеские фильтры. Я даже этой хреновой яблочной водки не могу найти сейчас в тексте - как много всего вообще о другом. Не менее настоящем, но более глубоком."

                   

"Триумфальную арку" я перечитывала долго и трудно. Взяв в руки прошлым летом, я читала ее, останавливалась, откладывала. Перечитывала какие-то эпизоды снова. Дочитала поздней осенью, даже практически зимой.И вот ведь - услужливый ФБ напомнил мне про книжку и пост, написанный год назад.
Всего один год.
Вот каждый раз изумляюсь, как слепы мы бываем к знакам. Они вокруг нас, их много - а надо же, мы скользим мимо, лишь слегка зацепив взглядом, и лишь потом, много позже, способны спохватиться - эх, вот же о чем это было!
А они сыпались как из рога изобилия, вызывая лишь легкое "неужели?" и слегка поднятую бровь, и легко растворяясь в суете повседневности. Безумная Грета Тунберг, фильм "Джокер"... Неведомым образом выпавшая мне в руки "Триумфальная арка" Ремарка.
Я перечитывала ее мучительно долго, откладывая, забывая где остановилась, обнаруживая что совершенно не могу вспомнить сюжета, и все-таки упорно домучивая страницу за страницей, как будто я не вольна просто закрыть и надо непременно дойти до финала.
И если моя юность отфильтровала тогда для меня все самое страшное и немыслимое, высветив только про любовь, нежность и жажду живого, то вторая встреча столкнула с тем, как мало в книге любви и как много смерти, и как они переплетены и спаяны болью. А теперь я много думаю о том, каково это быть "незаконным", "отмененным", вычеркнутым системой, поставленным в условия необходимости выжить вопреки, и идти сквозь унижение и небытие, сохраняя в себе живое - душу, совесть и честь.
Пойду-ка я, разживусь бутылочкой французского кальвадоса, я видела, в ближайший алкомаркет недавно завезли.
объятья

Песни моей бабушки

Моя бабушка, Анна Иосифовна Калашникова, в девичестве Пилецкая, необыкновенной красоты полька,
сколько я ее помню, всегда пела.
Ее жизнь не была усыпана розами. Она родилась в 1910 в многодетной семье на самой границе Белоруссии и
Польши, революция прочертила границу по реке, за которой остался костел, куда в большие церковные праздники
отец со старшими братьями как-то пробирались, чтобы освятить снедь. В 13 лет отправилась в Питер к дальним
родственникам в няньки, а когда стала не нужна младенцу пошла пестовать других мелких за еду и старые тряпки,
которые научилась перешивать.
Я не знаю, какое количество детей она вырастила и подняла. Мой был последним. Между ними была немыслимая любовь.
Я не знаю где она брала силы. Эвакуация в первые дни войны, полтора месяца в дороге в товарном вагоне, потеря дома в который она никогда не вернулась. Моя маленькая мама, которую надо было поднять. Братья, погибшие на фронте и в концлагере. Родственники деда, которым тоже помогала.
Я не могу сказать, что не видела ее плачущей - мы вместе рыдали над книгами и фильмами, особенно если по сюжету
были детдомовцы или усыновленные дети. Да, моя мама - усыновленный ребенок, спасенный бабушкой во время войны, и я не знаю, была бы я вообще, если бы не она. Но я не помню ее плачущей, я помню ее поющей.
В самые тяжкие свои дни она не плакала, а пела.
Мама помнит эпизод, когда в 47 семья была на грани голода, и единственный способ добыть немного денег был -
продать одеяло, единственное ценное что в доме было. Оно было постирано, развешено на веревке, и шестилетняя мама была посажена во дворе караулить. Мама отлучилась всего на три минуты, по естественной надобности в кустики. Одеяло было украдено. Бабушка не ругалась. Она взяла маму на руки, обняла и запела.
Она никогда не жаловалась, всегда была чем-то занята и умела руками делать абсолютно все.
А пела она очень красиво и проникновенно. Когда подрос мой сын - они пели хором так, что хоть в электричку пускай.
Мы дружно иронизировали над этим. Шла перестройка, призрак голода снова маячил, а обнуление всех отложенных
на черный день денег был реален.
Меня природа обделила и слухом и голосом. Увы.
Наверное, именно поэтому - волей судьбы - я вышла замуж за профессионального музыканта.
Я люблю слушать красивую музыку и пение, и знаю, что мне лучше даже не пытаться.
Я не очень умею плакать. Так получилось.
Но почему-то, я иногда внезапно обнаруживаю себя поющей.
Особенно в последние дни.
Да будут благословенны наши предки, дающие нам силы


объятья

(no subject)

Привет от итальянских виноделов!
Всем здоровья, внутреннего дзена и максимально возможных радостей в предлагаемых обстоятельствах!

А еще - что-то мне подсказывает, что вот эта вынужденная изоляция каждого как никогда парадоксально привела к эффекту душевного объединения и ощущению единства.

                                                 
объятья

(no subject)

Езжу каждый день на троллейбусе пару остановок. От ТЮЗа. На фасаде Тюза висит афиша "Тимур и его команда". Каждый раз ловлю импульс развернуться и купить билеты, но притормаживаю. Я обычно спешу за внучкой, хоть и ехать мне недалеко - пару остановок до библиотеки Крапивина, еще одного замечательного писателя-романтика, чьи повести вдохновляли меня в раннем подростковом возрасте.
По дороге размышляю. Мне бы правда было любопытно увидеть - и показать внучке - спектакль, для меня большая интрига, как можно в наш век клипового мышления, ютуба и куколок LOL, сотовых телефонов и социальных сетей рассказать и объяснить современному ребенку про тимуровское движение, про законы дружбы и братства, про бескорытрие и благородство.
Моей внучке почти семь. В ее возрасте я как раз прочитала про Тимура, девочку Женю и Квакина (который по своему тоже не лишен был благородства). Ну да ладно, времена были тогда другие и мы все знали, что Аркадий Гайдар в шестнадцать полком командовал.
Я все-таки решусь. Мне любопытно не только про спектакль, мне интересна реакция девочки. Сможет ли понять и проникнуться?
Третье поколение, не знающее ничего про пионерские костры и смотр строя и песни, сбор макулатуры и мечту об Артеке. Но так же и не зающие о многом другом важном. О том, что может быть Команда. Своих, которые с тобой. О том, что мир несправедлив - но справедливость в нем есть, и честь, и благородство. О том, что каким бы ты ни был, и как бы себя ни вел - со своей совестью ты останешься один на один. О том, что делать добро, не ожидая благодарности - кайфово.

                                     
объятья

О социальных связях, социальном атоме и воспитании чувств.

«О чем вы думаете?» пристает ко мне настырный ФБ. Я не обольщаюсь, он вопрошает вовсе не потому, что ему интересны мои мысли или события моей жизни, надо чтоб лента двигалась, и народу побольше чтоб рекламу показывать. Фальшивка.
А думаю я уже который день о социальных связях, дистанциях и сложности возникновения своего круга и близких отношений.
Все мы крепко опутаны паутиной социальных сетей, расширив свой социальный атом до всемирного масштаба и, не сразу заметив, как потонули в нем или вывалились из него прежде близкие люди, в том числе, часто, и те, кто продолжает проживать рядом. Вообще – социальные сети штука страшно удобная. На любое твое «ау» в независимости от времени суток кто-нибудь да откликнется. Если совсем уж прижмет, можно всегда сказать «хелп», и с неизбежностью в комментарии посыплются советы, слова поддержки или соболезнования, интерпретации про то, как ты до жизни такой докатилась, и всякое другое. Среди них бывает действительно полезное и нужное. Все происходит быстро, не нужно два месяца ждать ответа на твое письмо. Ну и оповестить народ о чем-то тоже оперативно возможно, дешевый способ рекламировать себя, он и правда иногда бывает удачен. И когда ты на связи – пусть виртуальной, ты можешь чувствовать себя причастным, и свободным, и неодиноким. И можешь даже не заметить, что твой реальный социальный атом, из живых близких тебе людей оскудел, и что уже в нем есть пробрешины, и что с каждым из твоих жизненных изменений и потерь – развода, расставания, увольнения, ухода на пенсию, из него выламывается огромный кусок – рвется контакт или становится формальной связь с людьми, бывшими когда-то близкими, но связанными с этим самым утраченным накрепко. И не так уже больно в социальном шуме. И уже на реальную встречу одноклассников идти утомительно, легче отмазаться смайликом или картинкой.
Дочка моей соседки ходила в детский чад сама, лет с пяти точно, если не раньше. Дороги-то по дворам всего ничего, меньше квартала. Мама не успевала, ей на смену было раньше, иногда выходили вместе и расходились на углу, отец работал вечером допоздна, поднимать его на рассвете казалось бесчеловечным. Из садика ребенка без взрослых не отпускали, все-таки ответственность, и мы по очереди приводили ребенка домой, кто первым пришел, тот и сбегал. Делов-то на пятнадцать минут.
Я и сама гуляла во дворе лет с трех, примерно. Нет, не одна, с подружками. Мы заходили друг за другом, звонили в дверь и спрашивали: «Лена выйдет?». И Лена выходила. И Маринка тоже. И мы самозабвенно играли. В бессмертные классики, в штандер, в двенадцать палочек, в казаки разбойники, во все те игры «с правилами», про которые психологи говорят, что они развивают произвольность и умение подчиняться правилам, контролировать свое поведение. Кто их помнит, правила этих игр? Заборов тогда не было, разве что штакетник вокруг клумб, но нам было весело и интересно на том пятачке, куда смотрели окна. Вокруг моего нынешнего дома надежный забор, иной раз сам быстро не выйдешь – не войдешь, но внучку свою отправить гулять во двор я не могу. И не потому что опасно, потому что скучно. Что там делать на пустынной прекрасной детской площадке? Ну пару раз с горки скатишься, ну покачаешься десять минут на качелях. Скукота. Никого, разве что пара мамочек с колясками или мелкотой. Мультики надежнее получаются.
В свои 13-15, или чуть старше, я гуляла в парке. Прийти туда мог каждый, никому не удивлялись и всем были рады. Мы слушали песни под гитару, катались на велосипеде, болтали, рассказывали неприличные анекдоты, влюблялись целовались, ревновали, страдали. Конечно же, пробовали сигареты или алкоголь, дрались – не без этого. Я не помню многих имен, но кое с кем сохранила дружбу до сих пор. А еще мы бегали на танцы, в другой парк, далеко. Танцплощадка работала по пятницам и субботам, на билет денег почти всегда не было, мы сигали через забор, и в этом был азарт и волнение – мы примеряли первый опыт женско-мужских отношений, проживая свое смущение и возбуждение, обретая уверенность и силу.
А еще была театральная студия. Мы пропадали в ней почти каждый день допоздна. Репетиции кончались в десять, и мы шли толпой пешком провожать нашего педагога, по дороге разговаривая о важном, слушая истории, делясь чувствами и идеями. Потом по очереди провожали девчонок. И во всем этом было так много близости и интимности, и ощущалась принадлежность и чувство «своих». Мы тоже влюблялись, ревновали, конкурировали, учились справляться с сильными чувствами и радоваться успехам других. Мы бегали «болеть» за старших, которые уже поступали в театралку, и чувствовали себя причастными.
А еще были походы. Иной раз и вовсе без взрослых. Что может быть прекраснее, чем спать в мокрой палатке и греться у костра, поедая под гитару кашу с тушенкой?
Мы выросли, обнесли свои дворы заборами и стали водить своих детей по школам развития и секциям за руку. Бессмысленно ностальгировать, в прошлой жизни было много полосатого. Печаль о прошедшей юности вполне естественна, но жизни свойственно меняться. Никто ведь не грустит об охоте на мамонта или передвижении на телегах. Прогресс всегда неизбежен, и скорость его нарастает.
Наши дети не хуже и не лучше, они просто другие. И так есть, и изменить это невозможно. Они живут в другой реальности. Во многом они грамотнее нас, уж технически более продвинуты это точно. Им не понятно, почему так смешно про Митрофанушку – гугл нам всем в помощь, в том числе и родителям, которые эту самую географию учили по учебнику и даже не предполагали путешествовать так далеко. Возврата к прошлому уже не будет, колесо истории не катится назад, да и не надо, никто не готов отказаться от благ технического прогресса.
Вот только практически все запросы в психотерапии – они про отношения. Про то, что не клеится семья или партнерство, про то, что трудно или почти невозможно найти себе пару, особенно если предыдущие отношения рухнули. Про депрессию и одиночество. Про то, что подросток завис где-то в интернете, и с ним почти невозможен контакт, и за него просто страшно. И здесь ни при чем пресловутые детские травмы. Из книжек, сколько их ни прочитай, отношениям не научишься. В школе социальный интеллект тоже не развивают, задачи нынче другие. Человеку нужен человек – живой, не виртуальный, тот, который может быть не только свидетелем твоей жизни, но и полноценным ее участником.
Все в этой жизни имеет свою цену?